ArchiCAD Tutorial

Теперь вы можете загрузить все части русскоязычной версии Учебных Пособий ARCHICAD 19 непосредственно с официального сайта GRAPHISOFT.

Пожалуйста, обратите внимание на совершенно новое пособие, посвященное Концептуальному Проектированию в среде ARCHICAD с использованием инструмента Морф.

http://www.graphisoft.ru/learning/training-materials/

Strelka Press рекомендует, а мы читаем!

ЯЗЫК ВЕЩЕЙ
ДЕЯН СУДЖИЧ

Ложку можно воспринимать как фрагмент генетического кода — кода, способного породить любой рукотворный артефакт.

Чугунная посуда, кухонные электроприборы, современное искусство, антикварная мебель, дешевые джинсы, дорогие туфли и конечно же новый iPhone — мы беспрерывно выбираем и, кажется, точно знаем, что нам нужно. Однако этот выбор — разумеется, сделанный с безупречным вкусом и в высшей степени индивидуальный, — предопределен дизайном самой покупки, тем неявным посланием, которое она сообщает нам о себе, а всему миру — о своем владельце: вещи разговаривают с нами, а мы разговариваем друг с другом — и с собой — с помощью вещей. Краткий словарь этого универсального языка — в новой книге директора лондонского Музея дизайна Деяна Суджича.

ОБ АВТОРЕ

Директор лондонского Музея дизайна, декан факультета искусств, архитектуры и дизайна Кингстонского университета. В прошлом — главный редактор журнала Domus, архитектурный обозреватель газеты The Observer, куратор Венецианской биеннале архитектуры 2002 года. Автор книг "Architecture and Democracy" (2001), "The Edifice Complex – How the Rich and Powerful Shape the World" (2005), "Future Systems" (2006), "Norman Foster: A Life in Architecture" (2010) и др.

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ PDF

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ FB2

МЕДИЙНЫЙ ГОРОД: МЕДИА, АРХИТЕКТУРА И ГОРОДСКОЕ ПРОСТРАНСТВО 
Скотт Маккуайр

Краткая история наступления технологий на город и его жителей. История кинематографа, стекла, смартфонов и текучей архитектуры киберпространства в книге австралийского медиатеоретика Скотта Маккуайра.

Современный город — это город медийный, разнообразные цифровые сети и электронные медиа существуют в нем повсеместно и уже давно перестали быть лишь инструментами рекламы и коммуникации — сегодня они сами диктуют горожанам образ жизни и представления о времени и пространстве, влияют на городское планирование и архитектурную моду. 

ОБ АВТОРЕ

Скотт Маккуайр — австралийский медиатеоретик, профессор Мельбурнского университета

ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ PDF

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ FB2

НЬЮ-ЙОРК ВНЕ СЕБЯ
РЕМ КОЛХАС

Одна из самых влиятельных книг об архитектуре и устройстве города, написанных во второй половине XX века.

«Нью-Йорк вне себя» Рема Колхаса — одна из самых влиятельных книг об архитектуре и устройстве города, написанных во второй половине XX века. Балансируя между исследованием и прозой, профессиональной аудиторией и не имеющим специальной подготовки читателем, Колхас «задним числом» создал манифест Нью-Йорка, великого города, отменившего традиционные понятия красоты и гармонии и породившего радикально новую культуру и архитектуру. Благодаря «Нью-Йорку вне себя» большой город стал восприниматься как сложнейший живой организм, не всегда покорный воле строящих его и живущих в нем людей, но создающий свои, часто непонятные современникам законы.

ОБ АВТОРЕ

Ведущий голландский архитектор, урбанист и профессор архитектуры в Высшей школе дизайна Гарвардского университета. С 2008 года Колхас входит в «группу мудрецов» Европейского союза. Колхас — лауреат Притцкеровской премии, обладатель золотого льва Венецианской архитектурной биеннале, кавалер ордена Почетного легиона. На сегодняшний момент это самый влиятельный мыслитель и теоретик архитектуры.

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ PDF

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ Djvu

Читайте с удовольствием!

Источник: http://www.strelka.com

Международный конкурс идей "Рool promenadeI" / "Общественная наберажная в Порту" от C t r l + S p a c e.

Компания CTRL + SPACE (Португалия) провела международный архитектурный конкурс идей "Рool promenadeI" / "Общественная наберажная" на лучший проект преобразования общественной набережной в Порту (Португалия).

Итоги конкурса "Рool promenadeI" / "Общественная наберажная".

В конце февраля были подведены итоги конкурса и выбраны победители. Конкурс был весьма успешен в поиске решений проблем, затронутых конкурсом. Проекты-победители продемонстрировали несколько стратегических решений, которые заинтересовали жюри. 1 место - " GENESIS " Константинос Космас и Несторас Скацорис (Konstantinos Kosmas, Nestoras Skantzouris), Греция. Жюри оценило данный проект как как уникальное предложение, способное комплексно подойти к самым основным потребностям города в конкретном его месте. 2 место - Катажина Тоджинска, Катажина Лесниевска и Алисия Возняк (Katarzyna Toczynska, Katarzyna Lesniewska and Alicja Wozniak), Польша. По мнению жюри исключительный проект, в котором очень широко представлена тема лестниц, ступеней и уровневых переходов. 3 место - "Pecas de cidade, pedacos de rio" Лоренцо Майер, Анна Мерси и Марта Бьянки (Lorenzo Majer, Anna Merci and Marta Bianchi), Италия. Жюри отметило проект за комплексный подход в проблеме, с точки зрения потребностей города. О КОНКУРСЕ: Этот конкурс направлен на выявление новых путей для приобщения города к водной стихии.  Участники должны предоставить идеи по организации новой общественной набережной для городского отдыха и занятий водными видами спорта. Этот городской объект должен сочетать в себе форму пространства для проведения различных городских мероприятий, которые обогощают городскую жизнь, а также быть интересным для жителей и туристов города, тем самым открывая новые перспективы городского развития. Городу необходима интересная и инновационная структура, которая обеспечит безопасную зону для купания в реке Дору людям всех возрастов. У города Порту всегда была сильная связь с водой. В последние годы город переживает этап сильного развития из-за большого потока туристов, он был признан лучшим туристическим местом в Европе в 2014 году, но и горожанам необходимо место для семейного отдыха и хорошего настроения. К востоку от Рибейра, рядом с мостом Луиса расположено место, выбранное для этого конкурса. ПРИЗЫ: Первое место - 3500 € Второе место - 1000 € Третье место - 500 € Сайт конкурса: www.ctrl-space.net Источник: http://www.architime.ru

Вызов идей: Lost Spaces 2015 Design Competition

Courtesy of d.talks

The lost spaces конкурс-это вызов для идей, чтобы переосмыслить то, как недостаточно используемые  пространства в Калгари могут быть использованы. Цель состоит в том, чтобы решить конкретную проблему общественного пространства.

 Задача: какие возможности lost spaces можно себе позволить?

«lost spaces»  -это любое пространство, что используется не в полной мере нашей городской среды. Это могут быть оставшиеся и не использующиеся участки - следы прошлого проектирования.

Lost spaces являются частью общественного пространства, не редко минуя цели предназначены для работы с социальной и экологической пользой для города.

 Вы можете рассмотреть Lost spaces (потерянным  пространством) проходом, кольцевой, пространство между двумя зданиями, шоссейную обочину и т.д.  Мы хотели бы попросить вас мечтать, рисковать и воплотить в реальность то, что мы считаем возможным.

 Представленные документы подать до 30 марта 2015 года.
 Подробнее о конкурсе здесь.

Источник: http://www.archdaily.com
Сайт конкурса: http://www.dtalks.org/call-for-ideas
Перевод: Гуляницкая Алина

Inspired book

Нажмите на картинку, чтобы скачать книгу в формате pdf

Источник: http://therevitkid.blogspot.com

Нет работы после университета, или Проблемы современного образования

 

Можно долго и мучительно работать над тем, как лучше втолковать в голову студента ту или иную информацию. Какие бы ему еще устроить экзамены, проверки, тесты, в какие рамки еще поставить, какими книгами, методичками, учебными пособиями обвешать его со всех сторон. что бы ему еще такого запретить и чем же еще таким эдаким привлечь, какие еще супер графики и супер методы занятий придумать, что бы человек, соизволил таки начать учиться.

Но, как показывает практика, сколько студента не заставляй, какие изощренные схемы обучения не придумывай , как не бегай за ним, как его не лови по клубам и не возвращай на университетскую скамью, все равно помогает это слабо. 

К четвертому курсу каждый уважающий себя студент, как тот вирус который приспосабливается к любим лекарствам, все равно находит методы обходить все возможные попытки его чему-то научить, не включая мозг вообще)))

На любой экзамен найдутся шпоры, интернет на телефоне, помощь друзей в аудитории, и за ее пределами, и еще тысячу и один метод как схитрить и таки все равно ничего не выучить. Человеческий мозг тут являет чрезвычайную изобретательность не включаться вообще, а просто искать выход из ситуации. И в 99% случаев он таки его находит. Любую работу можно найти в интернете, содрать с козы, ну переписать у кого-то, в крайнем случае.  А ежели что-то таки, упаси Бог, пришлось выучить, то мозг сам себя очистит через некоторое время, а учителя только и диву даются, только месяц назад ведь еще сдавал, а теперь ничего не знает, как и не учил вовсе… У каждого студента есть сотня у просто железных оправданий, почему он не

ходит на пары, не делает задания хорошо, не сдает их вовремя и проч и проч. Так как: ну так работа жеж, семья, время такое, пробки, пришельцы из космоса, я болел, страдал, был не в настроении, планеты так встали, но это честное-честное слово больше никогда не повториться, и с завтрашнего дня/нового семестра/нового года/ вы меня просто не узнаете, я все исправлю, вот только дайте мне шанс, ну поставьте мне эту несчастную 3/4/5, ну что Вам стоит, или ну может быть, ну как-нить , ну это..., договоримся?.. )))

Знакомо? Знакомо всем, кто хоть раз побывал в этом чудо-месте, под названием Высшее учебное заведение, или Храм науки, или Светило знаний и т.п.

А может хватит заставлять студентов учиться, хватит пытаться выбить, выпросить, угрозами и мольбами, от них ну хоть какую-то жажду знаний. Это не работает. Почему это так, о ,боги, фейспалм, преподаватели сами должны гоняться за студентами, а те от них убегать, а не наоборот.

А может стоит забить на всю обязаловку, и самому принимать решения, что интересно, а что нет? прийти туда, куда тебе нужно и узнать то, что тебе интересно. Все мы можем очень и очень многое, когда захотим. Когда поймем необходимость в той ли иной работе, мы делаем все возможное и не возможное что б узнать, получить ответ и сделать. И не ради того что бы нас похвалили, дали конфетку и сказали «молодец, хороший/ая мальчик/девочка, получи свою пятёрочку». Быть может стиль моего месседжа покажется вам несколько грубым, но зато он очень очень прадивый, хоть и несколько наполнен сарказмом)

Но зато учатся у нас ради чего угодно: ради диплома,ради оценок, ради стипендии, ради достижения положения в обществе, ради того, что бы не сидеть дома, общаться с ровесниками , ходить в столовую на большой перемене, увиливать от заданий, научится все сдавать и ничего при этом не учить; ради чего угодно только не ради самого обучения)

 Как-то не до того, не так ли? И что потом?

 Заканчиваем мы вуз, а на работу-то нас как-то не разбирают.
Ну, а если не по знакомству и без опыта, так вообще, скажем, не берут.

А кому нужен такой работник, с огромным ЧСВ, который ничего не знает, не умеет, и меняться ему лень, какой же он классный со своим дипломом, платите ему большую зарплату сразу и уже, а он будет с важным видом ходить на работу с красивым портфелем, создавать имитацию бурной деятельности, при этом ничего не умея и не принося пользы вообще никакой и никому) Я преувеличиваю? Может и да, но насколько?)

Конечно работодатели после такого, закатывают глаза, а так как такому пупу ничего все равно не объяснишь, так как система защиты от информации за годы универа налажена безукоризненно, просто разводят руками и говорят «нет работы, иди, погуляй».

 Ну, или перекидываются этими молодыми неопытными работниками из отдела в отдел, от фирмы к фирме, как говориться, и выгнать жалко, но что ж с ними бедолагами делать, не ясно. Ну, ничего, может за годик-другой сами все поймут. Что платить ему будут пропорционально пользе, которую он приносит фирме, что работа, она есть всегда, только вот работников нет.

Хороших качественных работников, которые приносят с собой не только шум, и сотрясание воздуха, а пользу и качественный продукт своей работы, и это касается любой, совершенно любой отрасли жизни их очень и очень мало. За них работодатели могут и подраться, таких ценят, и дорожат ими. И это касается любой профессии,любого вида работы и фриланса в том числе.

Непрофессионалов куча. Система образования плодит их пачками каждый год, а систему адаптации их к реальной жизни еще как-то не придумали. Вот и несется многоголосый гул голосов вчерашних студентов – «Рабооооты нееет!  Нас ни ценят, не замечают, и уделяют нам мало внимания! Мааало внимания!» Как это так, мы такие хорошие, так дооолго и непонятно чему учились, а нужны теперь только Макдональдсу, да и то только потому, что он, как говорится, примет всех?

Ну и что можно ответить на это, если от любых нравоучений у вчерашнего студента привита защитная реакция, и слушать никого он не хочет.

 А хочет он - большую зарплату, красивый офис, вот-вот эту машину и секретаршу, пожалуйста. И не отвлекать.  А главное не просить работать, и ни в коем случае не требовать результата. Это тяжело, трудно и вообще не понятно как. Нас этому не учили и вообще, знаете, сколько у меня талантливых отмазок?  Вам их как, все сразу рассказать или по очереди? Так что, пожалуйста, не мешайте мне ни делать НИЧЕГО, у меня это лучше всего получается. Я ведь хороший человек, а знаете, сколько у меня умных мыслей! Я вам обязательно как-нибудь  расскажу за чашечкой кофе…

Вот такая история. Так что, пожалуйста, если вы действительно уверенны что работы нет, а учиться в жизни ничему не нужно, постарайтесь исправить это хотя бы до прихода на работу. А лучше еще во время учебы. Конечно, в чем-то, это попытка посмеяться и над собой в том числе. Все эти вещи простые и понятные. Совершенно не новые, но может, это, все таки, поможет узнать в этом себя, улыбнуться и хоть немного начать меняться)

Так что хорошей Вам и учебы и работы)

 и P.S. Берегите своих Учителей. Особенно хороших и настоящих. И хоть иногда говорите им спасибо)

11.11.14 

Цитата дня от Нормана Фостера.

Design Development

http://danielmowery.com/?p=371

MA+C Museum of Architecture & the City

Tammy LePhamhttp://www.tammylepham.com/52234/cv

The Museum of Architecture and the City captures San Francisco’s unique geography, neighborhoods, and architecture through the notion of vertical topography. A continuous infrastructural and circulation system winds around six programmatic neighborhoods as a device to experience the museum as a condensed and exaggerated spatial sequence of the city. As architecture embraces rapid technological change and interdisciplinary exchange, the infrastructure exists to support neighborhoods as reprogrammable shells and also to allow for spaces of flux to accomodate temporary installations, programs and events.

Стажування за кордоном. Історія що надихає!

Привіт, Тенеріфе, mi nuevo amigo.

Лесик, 19 років, архітектор, Львів.

Я ніколи не забуду свого стажування на Канарських островах. Якось я просто переглядав у соціальних мережах архітектурні сторінки, і випадково натрапив на оголошення для студентів про стажування в одній іспанській компанії. Зазвичай я пропускаю схожі повідомлення, але того дня якась сила змусила мене все ж перейти за посиланням. Втім, тоді це сприймалось мною не більше, ніж просто crazyidea. Я заповнив анкету, надіслав своє портфоліо та й забув за той проект зовсім. Але одного разу, коли я їхав в маршрутці, мені прийшла смс із привітанням та запрошенням на стажування. Тоді в тій маленькій тісній коробці на колесах мене переповнювали такі емоції, що годі передати. Було важко повірити, що мені могло так пощастити.

Батьки спочатку трохи переживали. Ну, як завжди, зрештою. «Ой, це так далеко… Хтозна, що то за програма, а раптом шахраї якісь? Вивчи всю інформацію детально  про ту фірму і ту програму!» Але виявилось, що насправді ця компанія дуже відома за кордоном, а в 2012 році навіть виграла приз на всесвітньому архітектурному фестивалі. Тому остаточне рішення було прийнято швидко.

Я вперше летів сам. Фактично, ці три місяці, що я провів на Канарах, стали моїми 100 кроками вперед. Крок в сучасну архітектуру, крок в нову свідомість, крок в зміну темпу життя, крок в самостійність… По прильоту я мав вихідні,аби познайомитись з островом. Дуже красива місцевість, де всюди пахне літом та морським бризом. Хоч я і неодноразово подорожував Європою, Тенеріфе мене сильно вразив. Розумієш, просто побувати десь і жити там – це зовсім інші речі. Мешкав я в іспанській сім’ї – на той час була дуже хороша пропозиція на сайті Airbnb. Ті люди виявились дуже відкритими та позитивними; ми часто проводили вільний час разом – катались по острову, ходили на екскурсії… Мені дуже пощастило.  Коли ти мешкаєш із європейською сім’єю, то відчуваєш разючу різницю із своїм життям тут, в Україні. Ця різниця проявляється навіть в найменших побутових деталях: те, яку музику вони слухають, які книги читають, як, зрештою, миють посуд. Люди там вважають, що краще бути бідними, але жити щасливо. Але бідність в Європі та бідність тут – трохи інші речі. Щоб ти розумів, мінімальна зарплата на Канарах –  700 євро, а продавець-консультант має 1000 євро в місяць.

З колективом перша зустріч в мене була на вечірці. По приїзді я зателефонував менеджерові, і вона зразу ж запросила мене на паті, яке мало відбуватись того самого вечора. Це було трохи дивно чути, але звісно ж, я погодився. Тоді ми випили багато текіли та рому, пішли в клуб і танцювали там до ранку.  Ще до сходу сонця я вже перезнайомився із всіма своїми майбутніми співробітниками, які виявились дуже крутими людьми. Взагалі, я завжди мріяв потрапити у середовище західноєвропейських архітекторів, які є вільними від радянських штампів та обмежень, які, на жаль, залишились в Україні. Там тобі ніхто не казатиме, що всі стіни обов’язково мають бути під кутом 90 градусів – насправді це давно застарілий стиль.

“Слухай, це добре, але коли ти проектуєш об’єкт для Швейцарії, ти маєш думати, як швейцарець. Працюй ще”.

Сама компанія називається Menis Arquitectos. Я прийшов якраз перед початком розробки нового об’єкту, яким потім і займався. Це був сквер в Швейцарії, який мав стати частиною одного готельного комплексу. Основним завданням було створити «секрет», адже людей завжди цікавлять таємниці та несподіванки. Перша моя пропозиція була невдалою. Коли я приніс ескіз директорові, він глянув на нього, помовчав, а після того сказав: «Слухай, це добре, але коли ти проектуєш об’єкт для Швейцарії, ти маєш думати, як швейцарець. Працюй ще». Тоді в моєму розумінні сквером було те, що ми зазвичай бачимо тут, в Україні. А для європейців – це ціла філософія. Наприклад, в тому проекті ми вирішили використати стовбури дерев, зробивши із них спеціальні модулі, що складались би в один великий стовбур, з якого проривається світло. Мені доручили розробляти дизайн цього дива, і в результаті його затвердили як попередній варіант. Шеф їздив з моїм ескізом в Швейцарію до замовників, і це справді було дуже приємно.

Найбільше мені подобалось те, що не було одноманітної роботи. Кожного дня доводилось робити щось нове – я і макетував, і робив ескізи, і проектував 3D-моделі. Хоч за роботу нічого не платили, але я гадаю, що досвід роботи на Канарах є просто безцінним. Я побачив зовсім інший світ, з іншими законами та іншими людьми. Світ, де ти повністю почуваєш себе вільним.

Найцікавішим нашим завданням було розробити об’єкт для найбільшого архітектурного фестивалю в світі, який проходить у Венеції. Цього року темою був фундаменталізм, і нашим конкретним завданням було розробити проект, який би вирішував проблему в Західній Сахарі. Дуже довго дискутували над тим, що саме це має бути, яка концепція, історія, вигляд. Після напруженого брейнштормінгу та суперечок  наш директор, Фернандо Меніс, сказав: «Я не знаю, що це має бути, але воно повинно мати параметри кілометр на кілометр на кілометр».

Після того, як він вийшов із зали, всі почали обурюватись: «Ну чому це не зробити плоским?! Чому? Що це взагалі таке?» Але дослідивши пізніше різні проекти, які були створені для спекотних кліматичних умов, всі зрозуміли, що Фернандо мав рацію; його ідея насправді була блискучою. Знову сівши за стіл, команда виробила спільне бачення: Ми вирішили створити середовище для життя. Порадившись, спроектували величезний куб, який би затримував в собі хмари. Всередині нього створюватиметься волога, і прісна вода подаватиметься мешканцям Західної Сахари через канали. Таким чином, проблема водопостачання в цьому регіоні буде вирішеною, і вже після цього там можна буде будувати нові міста. Але той фестиваль є радше утопічним, тож нашим завданням було створити лише модель розмірами метр на метр на метр, яку презентуватимуть у Венеції.

МОДЕЛЬ КУБА В ПРОЦЕСІ РОЗРОЗБКИ

Під час життя на Канарах мене дуже вразили люди. В тієї сім’ї я знімав одну кімнату, а в іншій весь час зупинялись різні мандрівники. І щоразу в тебе новий сусід з іншого куточку світу, з яким ти проводиш затишні вечори в розмовах про його подорожі та захоплюючі пригоди. Це неймовірно – вислухати стільки людей, які все своє життя подорожують. Один з них – американський письменник, який прямував до Марокко. За його словами, там є якесь ідеальне містечко для творчості. Туди з’їжджаються письменники з усього світу і в тиші та спокої працюють над своїми творіннями. Взагалі західні люди дуже відрізняються свідомістю. Одного разу я випадково познайомився на вулиці з дівчиною із Північної Ірландії. Їй було 27, і за її словами, вона ще не вирішила, ким хоче стати. Закінчивши школу, дівчина втекла з дому та подалась подорожувати по всьому світу, як перекотиполе. «Я просто граю на гітарі на вулиці та роздумую над своїм життям», – сказала мені вона, – На життя вистарчає, житло знаходжу по каучсерфінгу.  А коли не знаходжу, то ночую просто неба, і ніяких тобі проблем. Взимку їжджу до Іспанії: тут красиво і тепло, тож можна не перейматись стосовно даху над головою». Та дівчина виглядала цілком охайно, була одягнута в модне вбрання, і я б ніколи не подумав, що вона веде такий спосіб життя.

 На вершині вулкану Тейде раптово стих гамір і запала мовчанка. Навколо – тиша, прозора і чиста, немов джерельна вода. І ніхто з п’яти людей тоді не зронив ні пари з уст – ми просто сиділи і слухали пустоту.

Крім роботи, звісно, було вдосталь розваг. Коли я летів на Тенеріфе, то думав, що трохи відпочину від скаженого життя з вечірками, пабами та всім цим. Якби ж то – канарці розважаються ще більше, ніж ми тут. Разом з колективом ми ходили на пляж, відривались на вечірках, ходили на запальні фестивалі, з яких Іспанія в той період просто не вилазить. Та особливо мені запам’яталась наша остання поїздка на вулкан Тейде. Там ти відчуваєш себе, як на Місяці – дуже красивий і незвичний ландшафт. Уся група була просто в захопленні, і кожен навперебій намагався поділитись своїми враженнями. В такій жвавій атмосфері ми піднялись на саму гору і, сівши на тверду вулканічну породу, насолоджувались там чудовими панорамами острова. Але зненацька щось змінилось. На вершині вулкану Тейде раптово стих гамір і запала мовчанка. Навколо – тиша, прозора і чиста, немов джерельна вода. І ніхто з п’яти людей тоді не зронив ні пари з уст – ми просто сиділи і слухали пустоту.

ВИД З ВЕРШИНИ ВУЛКАНУ НА ОКЕАН

Всі ті три місяці на Канарах були, наче казка, тож додому повертався із хвилюванням. Як буду звикати до українських реалій знову? Чи легко буде? З такими думками сів у літак, піднявся над хмарами та полетів. Гадав, що розділ мого життя під назвою «Поїздка на Тенеріфе» закінчився, однак я помилився: дорога додому теж виявилась веселою. Назад летів за таким маршрутом: Тенеріфе – Мадрид – Амстердам – Київ. Спочатку все було гаразд, але лише до того моменту, коли літак з Мадрида почав затримуватись в небі. Зрештою, приземлився в Амстердамі він нормально, однак в мене залишалось 25 хвилин до наступного рейсу. Добігши з валізою до своїх воріт, я не застав там нікого – ні людей, ні персоналу, взагалі пусто. Спиною пронісся легкий холод. Аж тут я помітив якогось працівника аеропорту поруч, до якого звернувся за допомогою. Він почав розглядати мій квиток, а коли підніс голову, то на його обличчі була не вельми приємна гримаса. Така ж зазвичай буває в людей тоді, коли вони чимось завинили і хочуть повідомити тобі невтішну новину.

-          Вибачте, але вас рейс уже полетів.

-           Як полетів?! Мені вже поставили штамп про виїзд з Єврозони, що тепер робити?

-          Не можу нічим допомогти, я лише механік. Підійдіть до інфоцентру.

Я швидко туди прибіг, в голові були бозна-які думки, адже варіантів виходу із ситуації – нуль. Захекавшись, спитав, що ж мені тепер робити. А там спокійним тоном відповіли, що насправді все окей – посадка досі триває, але на інших воротах. Чорт забирай, як гора з пліч. Зрештою, сів я на той літак і далі благополучно дістався додому.

По приїзду зрозумів, що всі мої хвилювання стосовно повернення до сірих буднів – безпідставні. Дуже скучив за Львовом, і був надзвичайно радий знову пройтись рідними вулицями. Але з тієї поїздки я повернувся геть іншим, вона перевернула моє світобачення з ніг на голову. Що ж, тепер прийде літо – і шукатиму нові проекти за кордоном. Бо поки молодий, треба розвиватись. Отямишся потім – а буде вже пізно…

Розповів друг зі Львова - Лесик Горалевич!

Just do it!

Доброе утро! Я всем желаю сегодня отличного настроения, вдохновения, творческого полета и свершения великих дел!

As an ARCHITECT..

Could you be an architect

Could you be an architect?

People are inspired to become architects through friends, counselors, buildings, architects, books, movies, or chance encounters. Students begin with enthusiasm; however face a challenging reality, a hyper competitive costly college environment. In addition, they may not be emotionally or socially ready. College is an expensive gamble if you’re not prepared. I tell students that internships are the best way to assess suitability, particularly with architecture. Architecture may be inspiring but becoming and being one is vastly different than perceived.

Architects are proficient at five things: drawing, math, language, creativity and hard work. Most architects aren’t good at all five but most are good at some, including a few less tangible traits. Here are some relevant questions to ask when evaluating your career choice.  Remember, everyone matures at a different rate. The following is a reference and not the final word.

Are you introverted or extroverted?

One person is extroverted and energized by others. Another is introverted and prefers working alone. Architects come both ways, however being introverted tends to lend itself to the job. Architects spend lots of time alone sketching, writing, drawing, making models, and thinking. In contradiction, architects have clients, employees, peers and lots of meetings. They train in large open studios and work in offices with lots of commotion. Architects can work toward their job preference, but need to learn the art of independence first.

RICARDO BOFILL

ROUTES

Я – кочевник и всегда буду кочевником. Путник без пристанища, вынужденный прокладывать свой собственный путь в зависимости от направления.
 
Я родился в Барселоне, мой отец – каталонец, мать – венецианка. Другими словами, во мне сошлись эти две культуры, пересекшиеся в истории и переплетенные временем. У того, кто родился в Каталонии во время режима Франко, выбор был невелик. Мы мечтали о свободе и дальних путешествиях. Поэтому, когда я был подростком, мои мечты всегда имели горький привкус: Я чувствовал, что живу в изолированной стране, отрезанной от мирового социального и культурного развития. Ощущение того, что твою страну оттесняют на обочину Европы, было невыносимым.
 
Я уехал, как только смог.
 
Сначала на юг. Андалусия – это яркие краски, простые формы, единение ислама с Италией под пульсирующим полуденным солнцем. Я впервые понял, что значит свет. Теперь, когда я бываю там, я всегда чувствую себя как дома.
 
Затем я отправился на другой берег Средиземного моря. В Марокко в долине Драа я увидел целые поселки из кубов, которые строятся так же непрерывно, как растут живущие в них семьи, и, несмотря на это, удивительно гармоничны.
 
Вокруг – бесконечная пустыня. Под сильным ветром постоянно меняющиеся дюны принимают причудливые формы; они мне кажутся основополагающими, но скрытыми, элементами всего, что бы мы ни попытались нарисовать. В розовых песках пустыни Тенере на фоне синего неба и бесконечных скал и камней я был впервые посвящен в тайну абсолютной красоты.
 
Там же мне встретились люди. Несколько кочевников, живущих в совершенно другой цивилизации, стали моими друзьями. Они лучше всех понимали пространство, прежде всего, потому, что им постоянно приходилось собирать пожитки и перемещаться с места на место, а для этого надо уметь читать ландшафт и ориентироваться по его особенностям. Более того, в практически неподвижном пейзаже течение времени почти не ощущается, но эти люди чувствовали его движение, изменения и ритм на каком-то органическом уровне: им необходимо понимать соотношение тени и света, когда пылающий в небе огонь не прощает погрешности даже в несколько метров. Эти же темнокожие люди обучили меня философии, или образу жизни, подчиненному природе, построенному по образцу греческой трагедии в духе фатализма и выраженному в стремлении к заново создаваемой красоте. Именно это в конечном счете и является сутью любого художественного проекта и, соответственно, любого произведения искусства; в этом же заключается глубинная суть классицизма в том смысле, что ничто не может закончиться полностью, даже если все вокруг думают иначе. Классицизм – это «незавершенность», отсутствие удовлетворенности, поскольку он воплощен в желании, в проекте, в направлении работы. И ещё благодаря тем людям я понял, что для них означает изящество в высшем его понимании – изящество, которое не имеет ничего общего с достатком.  В самом незначительном жесте, в легчайшей складке или в тончайшем завитке они просто видят красоту.
 
Так у меня появились братья на юге, однако север оставался неизведанным. Передо мной открылся Париж. Этот город, порою непропорциональный, четко размеченный, затянутый слишком серым небом, долгое время был чужд мне. Меня смущал и сам город, и его обычаи. Со временем я открыл там студию. Я жил в Париже, и там же у меня родился сын. Я стал привыкать к этому городу.
 
Впереди у меня было знакомство с Данией, Швецией, Голландией и Соединенными Штатами, чьи тайные механизмы я попробую позже расшифровать. Хотя всё, что бы я ни делал, я оставался жителем периферии. Потому что это правда: Каталония – это не центр. Может быть, это трамплин, соединительный сустав, коленная чашечка, информационный узел, дающий возможность понять и юг, и север и получить доступ к общей системе территории. Если бы я родился в Лондоне, Париже или Нью-Йорке, у меня были бы равные возможности с другими, и я бы начинал гонку с выгодного положения. Но Каталония, как бы в стороне от центра она ни находилась, по крайней мере, стимулирует надежды: возможно, чтобы уметь слушать, надо родиться на периферии. Как показать себя миру, если ты уверен, что живешь в центре?
 
Мои каталонские – периферийные – корни сделали меня более восприимчивым, более внимательным к цивилизациям, удаленным от центра, и в этом их значение для моей архитектурной деятельности.
 
А объясняется это, естественно, тем, что архитектура как дисциплина основана на интерпретации ландшафтов в подсознании населяющих их жителей. Город – это источник всевозможной информации: можно определить систему собственности по тому, как украшены дома; соотношение бедных и богатых по планировке районов; основной стиль жизни, открытый или закрытый; а также значение, которое придает общество встречам; контраст между дворцами и трущобами; триумфальный вид небоскребов как воплощение культа личности; аккуратные, симметричные монументы во французском стиле, неизменно пропитанные тайными политическими амбициями; и, наконец, внутренние дворы на востоке, скрытые от бесцеремонных взглядов прохожих, принадлежащие цивилизации, в которой предпочитают наблюдение, общение взглядами и совпадения страстей.
 
Быть архитектором означает уметь понимать пространство, созданное человеком.  Расшифровать  спонтанное поведение и перемещение людей и, кроме того, предвосхитить необходимые изменения, невольно подсказанные этими людьми.  Чтобы внести свой вклад в организацию пространства, необходимо понять, чего ему не хватает.
 
Однако понимание жестов как знаков приходит лишь с полным погружением в культуру – необходимо добраться до самых незначительных деталей, сохраняя при этом независимую точку зрения.  В этом смысле архитектором можно стать, выбрав один из двух путей. Первый, традиционный – это путь Гауди, взгляд которого вбирал четко ограниченную территорию, или Палладио, который, если путешествовал, то не дальше чем из родной Виченцы в Венецию. Второй – более современный путь, выбрав который, ты рискуешь стать архитектором мира, и который, несмотря на риск и трудность, не менее ценен. Та жизнь, которая заставляет меня разрабатывать всё новые и новые проекты на всех континентах планеты, находя время между самолетами и гостиницами, возможно, лишена поэтики Палладио, но обладает тем преимуществом, что после каждой поездки взгляд мой опять становится чистым.
 
Это что касается перемещения в пространстве. Однако перемещаться можно и по истории. Как заметил Андре Мальро, мы живем в эпоху воображаемого музея, в котором благополучно сосуществуют барокко и классицизм, романтизм и сюрреализм. Прошло время споров о стиле, которые раньше шли в школах, где чинно исключали голоса диссидентов из обсуждений. В одной и той же работе обнаруживаются разные влияния, однако это не значит, что должна меняться цель проекта. В творческой работе возможно использование элементов, заимствованных из разных исторических эпох, но вовсе не обязательно делать коллаж. В этом смысле, искусство состоит из умения вписать все формальные элементы во внутреннее пространство, одновременно сохраняя необходимое критическое расстояние. В этом процессе нет постоянного местожительства, скорее это череда оазисов, остановок на историческом пути, подобно почтовым станциям. Если путь между этими точками становится сознательным процессом, это значит, что художник научился управлять ими и его творчество подчиняется его мастерству. Лично для меня центром всего процесса является архитектура. И это не столько сознательный выбор, сколько результат моего происхождения. Мой отец был строителем и, когда я был маленьким, часто брал меня с собой на строительные площадки. Именно от него я узнал о мастерстве изготовления кирпича, о том, как построить каталонскую лестницу и свод и как использовать керамику в строительстве. Тогда же мне рассказали об одном моем предке, чье имя и фамилию я ношу, который построил Жиронский собор. Похоже, он был очень практичным человеком – рассказывают, что из-за нехватки денег он решил ограничиться одним нефом, создав таким образом пространство под  куполом внушительных размеров.
 
На строительной площадке я попал в мир, который вряд ли встретился мне в университете. Разговаривая с бригадиром, я старался понять и запомнить, как им удается укладывать кирпичи по спирали наверху печной трубы. Я сравнивал первые чертежи с этим явлением. Также я стремился понять, где границы создания, ‘savoir faire’ (умения делать),  и часто чувствовал, что не в силах превзойти традицию. Иногда я осмеливался предлагать новые формы, основанные на простых логических выводвх. Результаты бывали разными: некоторые разрушились, другие остались.
 
Что касается более личного, человеческого восприятия, мне безумно нравились строительные рабочие, когда я наблюдал, как тяжело они трудятся на высоких лесах, нагруженные кирпичами, облекая в форму чужие планы. Когда заканчивался рабочий день, те же рабочие сидели в кафе и рассказывали мне о проигранной войне, о поражении, которое я почему-то стал считать своим собственным, и это было ещё одно откровение.
 
Политика, так же как учеба и военная служба, усилила мое двойственное ощущение: как будто я одновременно нахожусь там, где я есть, и где-то в другом месте. Одно из моих ранних воспоминаний, наверное, относится к 1951 году, когда была первая забастовка, с которой начался общественный протест против режима Франко. Я вижу одиннадцатилетнего мальчика, которому хочется быть похожим на взрослых, и он пытается снять дуги с трамваев.  Когда мне было шестнадцать и я только поступил в университет, мы с группой друзей основали первый независимый студенческий союз, и это была открытая провокация против режима. Я был связан со студентами-коммунистами, которые тогда были хорошо организованы в отличие от всех остальных. Вместе с нашим поколением я приветствовал возвращение Испании к демократии, а в 1976 году отказался от всех форм политической активности, потому что передо мной встала другая цель: мне хотелось вновь обрести индивидуальность и собственный взгляд на мир. То есть, какое-то время меня интересовали механизмы сопротивления и взятия власти, а потом, решив, что все идеологии половинчаты, а все политики далеки от творческого подхода, я, по возможности, оставался в стороне от активного участия в политике.  Так что во мне сочеталось стремление к пониманию с желанием расставить всё в соответствии с подлинной перспективой.  Думаю, несомненно, мое увлечение архитектурой родилось из этой двойственности моего характера.
 
Именно поэтому военная служба стала для меня гораздо более тяжелым испытанием, чем заключение под стражу. Разница состояла в том, что при Франко заключенным, особенно политическим, удавалось сохранить свою личность. Барселонская тюрьма, например, образцовое сооружение в форме звезды, как Утопия XVIII века, -- это красивое место, где ни происходит никакого раздвоения личности, которое может сломить индивидуума, а в армии всё было иначе – там не допускалось ни малейшее проявление несогласия. Идти надо было строем и в ногу со всеми. Лишь крайне редко мне удавалось выбраться из казармы, которая находилась в крепости на самой высокой точки острова Менорка. Я спускался к морю, которое билось о скалы, и там ко мне возвращалось ощущение реального пространства.
 
 Я и сейчас страдаю от некоторых фобий после всех моих протестов. Например, я не могу стоять в очереди в кинотеатр. Я начинаю задыхаться. Я не умею поддерживать светские знакомства. Если мне надо принять участие в обряде, в любой церемонии, я чувствую себя неловко. С другой стороны, вместо того чтобы отвергнуть все системы в целом, я пытался познать их и, таким образом, поставить себе на службу.
 
Профессия архитектора и строителя требует как стороннего взгляда наблюдателя, так и анализа общественного поведения. Необходимо учитывать ту точку, где ваша личность сталкивается с различными проявлениями реальности.  Для этого надо овладеть строгой методологической системой.
 
Я не верю в миф о чистом вдохновении, о безумном видении мира вокруг себя. Талант, даже гений, существует, но ему необходима поддержка в виде линии развития, которая с каждым днем должна становиться ещё надежнее. Иначе как можно отличить главное от поверхностного, если мы не уверены, двигаемся ли мы в правильном направлении?
 
В-третьих, анализ моей деятельности был бы неполным без учета той энергии, которую мы черпаем в традициях. Архитектор – не Бог, даже если Бог иногда заимствует его искусство, образно говоря. Однако это не значит, что архитектор несет меньше ответственности, и он обязан знать и выполнять свои полномочия.
 
Последние несколько десятилетий стали бедой для нашей среды обитания. Мы научились строить города, но мы забыли об искусстве украшения исторических центров. Мы изобрели новые материалы, но здания продолжают выставлять на показ свое бесконечное уродство. Застройки на окраине наших мегаполисов – это не более, чем загрязнение городской среды. Действительно, пришло время переосмыслить мир с точки зрения архитектуры.
 
Архитектор должен снова занять центральное место в ежедневной жизни, при этом, конечно, он должен соблюдать экономические и коммерческие правила. Как художник, он может не обращать внимания на непонимание и поспешные восторги. - See more at: http://www.ricardobofill.ru//index_mobile.php?id=757#sthash.1kMI8clW.dpufф